«Я всё равно надеюсь, что мне повезёт ещё» — непростая история о взрослой жизни

Кто хотя бы раз приходил в детский дом, тот навсегда запомнит глаза ребят, полные надежды, что именно ты сможешь забрать их к себе домой. Это ожидание они проносят через всю жизнь.
 
Такой же доверчивый взгляд я встретила у 19-летнего Александра Стручкова. История парня — всего одна из тысяч судеб, связанных с детдомом. Он так и не дождался, когда его заберут домой, и теперь самостоятельно обустраивается во взрослой жизни.
 
Несмотря на то, что эта самая жизнь не всегда радует Сашу, в нём ещё осталась детская открытость и вера в то, что всё обязательно будет лучше.
 
Об учёбе, девушках и жизни в интернате
 
— Саша, как ты попал в приют?
— Я рос в детском доме. Потом переезжал из одного интерната в другой. Родные знали, что я есть на свете. Но, по рассказам тёти, родители сильно пили: папка пил, брат пил, да и она сама любила выпить. Мама не пила, пока не связалась с дурной компанией.
Родился я с пороком сердца. В 2002 году мне сделали операцию под местным наркозом. Я ещё маленький был, но как сейчас помню всё, что делали врачи. Болезнь оставила мне ограничения на работу, правда, с этим в приюте не всегда считались.
 
Меня хотели усыновить итальянцы, но потом они узнали, что у меня проблемы с сердцем и отказались.
 
— Что ты помнишь об интернате?
— От первого интерната (в агрогородке Опса Браславского района) у меня остались самые хорошие воспоминания. Мы и на экскурсию в Брестскую крепость ездили, вместе на рыбалку ходили.
Потом мы попали в интернат в Бегомле. Там условия были совершенно иные — настоящий ад.
 
Молодёжь курила и выпивала от нечего делать.
 
Нас не выпускали никуда, летом купаться не разрешали — делать нечего было почти. Предоставили только один компьютер на группу. Приходишь после уроков — заняться нечем. Из-за этого много кто курить и выпивать начал, а в Опсе такого не было. Сам я до сих пор не пью и не курю — пробовал, но почти сразу бросил.
 
В интернате у меня были два лучших друга. Мы, можно сказать, были не разлей вода. Даже сейчас могу к ним приехать, если попросят о помощи, и они мне тоже никогда не отказывают.
 
Я и сам постоянно помогал маленьким детям, которые не могли сами ухаживать за собой, воспитателю, мастерам — в группе был как староста. Потом действительно стал старостой этажа, следил за порядком.
 
— Раз уж заговорили о друзьях, расскажи: как дела на личном фронте?
— На первом курсе лицея я хотел встречаться с девушками, но все девушки, с которыми я учился, курили, пили много. А я хотел найти хорошую, у которой нет вредных привычек, которая больше внимания будет уделять мне, а не компаниям. Поэтому я решил, что подожду и сначала закончу лицей.
На втором курсе всё-таки завязались отношения. Мы и так нечасто виделись, а потом она уехала в Докшицы, а я остался в Витебске. Через 2 недели позвонила её подруга и сообщила, что та выходит замуж за другого.
 
В Витебске я встретил ещё одну девушку, влюбился, а она потом тоже другого нашла. Так что я решил, что буду работать. Хочу найти работу, связанную со строительством, — там платят хорошо, — неожиданно закончил размышления парень.
 
Мастер была почти родным человеком.
— Чтобы найти хорошую работу, придётся постараться. В лицее ты хорошо учился?
— С учёбой всё получалось, у меня только с математикой были проблемы. Больше всего в училище мне нравилось производственное обучение.
Но потом мастер производственного обучения уехала. Ирина Васильевна Казакова в лицее для меня была как родной человек. Это она и помогла мне найти родных. Я долго переживал из-за её отъезда, — вспоминает молодой человек.
 
О родственниках и семейных обстоятельствах
 
— Саша, как вам удалось найти родственников?
— Когда я был в интернате в Опсе, я пытался писать письма. Писал-писал, но ответа не приходило. Тётя потом рассказывала, что отец рвал эти письма не читая — не хотел даже знать обо мне. Потом как-то пришло ответное письмо, в котором было сказано, что мама умерла, а нашу квартиру опечатали. Если бы не Ирина Васильевна, то вообще не знаю, как бы я жил.
Я не сразу узнал, что у меня, оказывается, есть тётя, бабушка и сестра Кристина. Сестру нашли с помощью «ВКонтакте». Ей дали мой номер телефона, и она сама мне позвонила.
 
Потом и двоюродный брат объявился — Женя Бегунов, мы тоже переписывались, он приезжал ко мне.
 
Думал, меня заберут, но они сказали, что у них семейные обстоятельства.
 
— Не спрашивал, почему они тебя так долго не искали?
— Сначала мы созванивались. Я рассказал, что живу и учусь в Улле. Они приехали в феврале этого года. Встретились тепло — обнимали, расспрашивали, как я живу.
Я тоже задавал им вопрос, почему они меня не искали. Они отвечали, что искали меня в социальных сетях, но не смогли найти. А может, просто не хотели искать.
 
Я думал, что меня усыновят, заберут. Но потом они стали говорить мне о том, что у них там семейные обстоятельства какие-то, что им самим тесно.
 
— Сейчас родственники помогают тебе?
— Давали денег — 100 рублей. Я экономил, как мог, но они быстро разошлись. Хотел к ним съездить сам, но мне сейчас работа не позволяет.
 
О работе и таблетках
 
— Куда тебя распределили после лицея?
— Поначалу я работал на экспериментальной базе в Тулово полеводом. За июль мне выдали на руки 125 рублей.
Сейчас стало совсем тяжело: меня перевели работать пастухом. Мне трудно с больным сердцем выполнять эту работу — приходится много бегать, а нужно загнать 200 голов в загон.
 
Недавно оттого, что я бегал, мне стало хуже: задыхался, сердце сильно заболело. Таблеток у меня тогда с собой не оказалось. Думал, что не выживу. Сейчас мне дали больничный, нужно ходить в поликлинику.
 
Но если меня снова отправят на эту работу, то я не знаю, что со мной будет. Очень боюсь за своё здоровье. А мне по распределению там нужно отработать целый год, — переживает Саша.
 
Говорил, что мне плохо, но в ответ: «Работать некому».
 
— Ты говорил руководству, что тебе тяжело работать на этом месте?
— Сколько раз я говорил, что мне плохо, а мне в ответ сообщали, что работать некому. Это не единственная трудность — мне каждый день нужно вставать в 04:00. Поем, соберусь и иду пешком до Туловской базы. Служебный автобус ходит только в 6 утра. Работать нужно 2 дня через 2. Для меня это нелёгкий график, но начальство только разводит руками.
Я взамен на любую работу согласен: готов хоть дворником быть, хоть кирпичи класть, — рассказывает парень.
 
Пока мы разговаривали, Саша показал мне свою квартиру. В комнатах был порядок, но из мебели я нашла только старый диван и стол, на котором стоял очень древний телевизор. На подъёмные парень приобрёл небольшой холодильник. В нём почти не было продуктов: только какие-то закатки, овощи в пакетах. Так что принесённые мной картошка, макароны и сахар оказались явно не лишними.
 
— Что же ты делаешь по вечерам в этой пустой квартире?
— Бывает, на улицу схожу, прогуляюсь, телевизор могу посмотреть. Соседка заходит, я к ней тоже могу в гости прийти. Делать и правда особо нечего: компьютера дома нет, а на телефоне интернет ловит очень медленно.
Конечно, хочется квартиру обустроить, чтобы мебель была: шкаф, ещё одно спальное место. Хочется и друга в гости пригласить, а тут даже второго дивана нет. Смотрел на Куфаре какой-то диван, но и на него деньги нужны. Вот такая жизнь непростая. Но я всё равно надеюсь, что мне повезёт ещё.
 
— Пытался попросить помощи на работе или у социальных служб?
— Да, я председателю говорил, что я здесь без мебели был совсем, что я сирота. Мне помогли соседи, которые рядом со мной находятся, но я и сам пытался как-то выживать.
От соцслужбы приходила одна сотрудница. Спрашивала, как мне здесь живётся и советовала, куда мне можно обратиться за помощью.
 
О доброте и мечтах
Есть стереотип, что дети, которые живут в детских домах, становятся озлобленными на жизнь. Добродушный Саша показался мне совсем не таким.
 
— Когда плохо говорят о моих родных или обижают моего лучшего друга или девушку, то я могу выйти из себя, — уверяет парень. — Когда один парень в интернате украл у меня крестик золотой и порвал мою детскую фотографию, я не выдержал и подрался.
Наглый был тип: девчонок бил, одну хотел изнасиловать. У малышей новогодние подарки отбирал. Впрочем, его жизнь наказала: у него забрали социальную квартиру, а сейчас он в колонии сидит.
 
— Значит, ты веришь в судьбу? Какой ты видишь свою жизнь, о чём мечтаешь?
— Есть много мечт. Со временем я семью хочу создать. А вообще я мечтаю помогать людям — тем, кто находится в такой же трудной ситуации, как и я. Когда я вижу, что человек счастлив, то я сам становлюсь счастливее, — улыбается Саша.
Мы верим, что Сашины мечты обязательно сбудутся! Не должно на долю одного человека выпадать столько испытаний.
 
Подготовила Ирина Майер, vitebsk.biz
Территориальный центр социального обслуживания населения Первомайского района г.Витебска ищет неравнодушных и милосердных людей, готовых передать для сироты приемлемые б/у мебель, столовую утварь, бытовую технику, одежду (р.48-50). 
 
Заранее благодарим! (о помощи можно сообщить в комментариях либо по тел.8 (0212) 34-20-17, 8 (033) 903-14-95.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Проверка